Ожидающий на Перекрестках - Генри Олди

Ожидающий на Перекрестках

Страниц

90

Год

2011

В оживленном мегаполисе Сарта-Мифотворца боги непрестанно сливаются с его душой, образуя непостижимый альянс для сохранения целостности Дома-на-Перекрестке. Как истый герой, Сарта-Мифотворец готов познать все опасности, подстерегающие его в этом жестоком мире, где верховенствует загадочная Зверь-Книга. Все, кто подпадает под ее влияние и попадает в ловкий объятия Переплета, лишаются собственного разума, превращаясь в символы и марионетки, теряя свою индивидуальность. Тем временем, Бездна Голодных Глаз все еще томится в желании вырваться на поверхность и овладеть нашим миром. В этом видео рассказывается о потрясающем и жутком цикле литературных произведений под названием "Бездна Голодных глаз", который заставит ваше сердце замирать от напряжения.

Читать бесплатно онлайн Ожидающий на Перекрестках - Генри Олди

Все вы идете к истине различными путями, а я стою на перекрестке и ожидаю вас…

Будда

Итак, если свет, который в тебе, – тьма, то какова же тьма?

Евангелие от Матфея

Не листайте эти страницы в тщетной надежде отыскать крохи правды о мире – ибо правды здесь нет, и мира этого нет, а есть лишь боль и память, память и боль.

…Не листайте эти страницы, стремясь отвлечь себя чужой ложью о том, что было и чего не было, – ибо за ложь эту дорого плачено, дороже, чем за правду, и поздно теперь порицать, утверждать или сомневаться.

…Не листайте эти страницы от нечего делать, ибо воистину страшен тот час, когда человеку нечего делать, и идти некуда, и обрыв манит лишь тем, что он – обрыв.

…Не читайте написанного, потому что слова – ширма, темница, оковы, в которых бьется недосказанное; и меня не слушайте, когда я кричу вам об этом, потому что и я связан словами, как и все; не слушайте меня, не слушайте, не…

И не верьте мне, когда я говорю вам об этом.

Мифотворец

Будто в руки взял Молнию, когда во мраке Ты зажег свечу.

Басё

Идемте, друзья мои; никогда не бывает слишком поздно, чтобы искать новый мир.

Теннисон. «Улисс»

1

В Доме было ужасно холодно. Временами мне казалось, что я не прав и лучше было бы сказать – зябко и сыро, – но ознобу, сотрясавшему мое тело, все эти словесные кружева казались глупыми и смешными. И, главное, не меняющими сути.

Изредка я протягивал руки к витому подсвечнику, к его бронзовым, позеленевшим от времени розеткам, где покорно истекали черным воском три толстых свечи, и их пламя послушно согревало мои пальцы, подрагивая и колеблясь в выборе собственного цвета – от охры до кармина.

Странный тюльпан, напоминавший залитый свежей кровью пергамент, склонился ко мне из вазы и попытался прочесть написанное. Я прикрыл слова ладонью, улыбнулся и пощекотал любопытный цветок кончиком пера. Он обиженно качнулся на упругом стебле и сомкнул лепестки. Тюльпан мерз, как и я. Он был уже очень старый, этот преступно-багровый тюльпан, ему скоро придется умереть, засыпав сморщенными крылышками неведомых бабочек мой стол, и я ничего не мог изменить в реальности срезанной жизни. Реальность – это вообще не моя стихия…

Я встал и вышел из комнаты. Почти от самого порога начиналась лестница – сегодня она была узкая и деревянная, – и я спустился по ней в нижний зал, слегка касаясь перил и поглаживая приятную на ощупь матовую полировку.

Внизу горел камин, и отблески огня метались по оружию, развешанному на массивных, потемневших от времени стенах. Я подошел к креслу с затейливо выгнутыми подлокотниками и принялся разглядывать секиру, висевшую над ним. Лезвие было тонким, непривычно-декоративной формы, но древко охватывали металлические кольца с гравировкой. Вчера вечером здесь висел ковер. Большой такой ковер в темно-зеленых тонах, и в самом центре орнамента чуть покачивалась кривая сабля в золоченых ножнах. Я отчетливо помнил их – ковер и саблю, – потому что никак не мог понять тайну гармонии прямых углов ковра и дуги клинка, и все стоял, смотрел…

– Дура, – сказал я секире. Она не ответила.

Раньше я думал, что Дом смеется надо мной. Теперь я так не думаю. Даже Предстоятели не властны над изменениями Дома, и их иллюзии теряют силу на пороге. На пороге, который сегодня выглядит так, а завтра – совсем иначе. А через час вообще никак не выглядит.