Звезда на одну роль - Татьяна Степанова

Звезда на одну роль

Страниц

260

Год

2003

В мире театра каждая актриса прежде или поздно мечтает о своей собственной звезде на горизонте славы. Они мыслят о своем блистательном дебюте, о моменте, когда их талант привлечет к себе внимание всех. И не исключение были и две юные блондинки, обладательницы потрясающей внешности и таланта, чьи судьбы жестоко прервались. Их тела находили на стройках и в таинственных местах, расположенных в окрестностях Москвы. Кто стоит за этими зверскими убийствами? Ходят слухи о появлении нового маньяка-серийного убийцы, чьи темные желания оставляют следы смерти на своем пути.

В лице начальника убойного отдела, отважного и преданный своей работе Никиты Колосова, вселяется надежда на разгадку этих загадочных убийств. Затем в исследовании сложившейся ситуации решает принять участие Катя Петровская, известная журналистка, имеющая репутацию талантливого и непреклонного расследователя. Однако для нее это не просто очередное дело. Одна из убитых актрис является близкой подругой Кати, и это личное для нее.

Они объединяют свои силы, чтобы раскрыть правду и прокатить сквозь пылающий ад интриг, лжи и соблазнов. Их цель: найти преступника, который уничтожает не только молодые жизни, но и мечты, стремления и надежды. Никто не может оставить безнаказанным такую жестокость, и они знают, что путь к истине будет полон опасностей. Между темами творчества и смерти, любви и предательства развертывается драматичная игра, которая отталкивает их на грань безумия.

Так начинается сиамское расследование, которое превращается в сущую схватку со временем и вечной тенью зла. Сплетенные сумрачные тайны искривляются, в то время как Катя и Никита борются с мрачными силами, держащими их в затяжном параниамальном обхвате. Только когда тайна разгадается, актрисам ждет новый рассвет, который позволит им полностью раскрыть свой потенциал и сиять на сцене мира.

Читать бесплатно онлайн Звезда на одну роль - Татьяна Степанова

Пролог

На перекрестке между Пречистенским бульваром и бывшей Кропоткинской улицей под самым светофором остановилась машина – синий, сверкающий лаком «Порше», столь еще редкий на московских улицах. В машине сидели двое мужчин. Водитель не отрывал взгляда от огней светофора, запрещающего поворот, а пассажир всматривался во мрак за окном – первый час ночи, Пречистенский бульвар пуст и занесен снегом, липы – точно старая гвардия у древних ворот – темные, безмолвные, безучастные и к этому сумраку, и к тишине, и к безлюдью. Зимний ветер – бездомный бродяга, словно Соловей-разбойник свистит, сбивает с голых ветвей смерзшиеся комки снега.

На улице – ни души. Вон только собака бежит через дорогу – худющая, костлявая дворняга, рыжая и страшная. Торопится что есть мочи, подскакивает на трех лапах, поджимая искалеченную, затравленно оглядывается по сторонам. Боль и злоба в собачьих глазах, голод и тоска. Скалит дворняга зубы на синего металлического, дурно пахнущего бензином пришельца и скрывается в темном переулке.

И снова пуста улица, и только свистит ветер. И мерцает в ночи багровый огонек – то ли фонарь, то ли сломавшийся светофор на перекрестке.

Пассажир «Порше» взглянул на часы, нетерпеливо сказал водителю:

– Ну же, мы опаздываем. Нас ждут через двадцать минут.

Водитель смотрит на него искоса.

– Обычно я не нарушаю законов в чужих городах и не имею дела с полицией, это не в моих правилах, но раз мы опаздываем… – Он мягко трогает машину с места и едет на красный свет.

«Порше» словно влипает в асфальт стремительной мощной тенью.

– Я не намерен сегодня опаздывать, – ворчит пассажир. – Я вообще не намерен опаздывать. У меня тоже свои правила, не забывай. – Он вздыхает и смотрит в зеркальце. Он – плотный, лысоватый мужчина средних лет, с усталым обрюзгшим лицом. Одет в отличное пальто от дорогого европейского портного, под коричневым в золотистую крапинку кашемировым шарфом виднеется воротничок белоснежной сорочки. – Я не намерен опаздывать. Туда, куда мы едем, опаздывать не принято. И вообще, это только здесь у нас, в родных пенатах, у отеческих гробов, опоздание – вещь, вполне совместимая с порядочностью. Ее тут искупают простые извинения. Но там, там, друг мой, где я провел почти четверть века, никто никуда давно уже не опаздывает. Это повсеместно дурной тон. Европа давно уже живет по своему собственному времени.

– Прошу прощения, шеф. – Водитель чуть усмехнулся, он был тоже средних лет, горбоносый и смуглый и говорил с каким-то странным акцентом. Так говорят на родном языке те русские, которые родились за границей – где-нибудь в третьем, а то и в четвертом колене эмиграции. – Простите, я всегда забываю, что вы жили в Париже.

– А ты в Сиднее. Знаю, помню. Но все равно не надо язвить, мой друг. Я не забываю, что мы – осколки одной старой, некогда разбитой вазы. Твои дворянские предки – беглецы от всех революций, мое голодное военное детство, твой австралийский колледж – это ведь был полупрофессиональный ринг в Алис-Спрингс, – видишь, я ничего не забываю, и мой побег в семьдесят первом, сразу же после нашей выставки «Москва – Париж».

Я ведь боялся пули тогда, смертельно боялся. И там, в аэропорту Ле Бурже, когда очертя голову перепрыгнул через таможенный барьер, и потом все эти долгие годы моего

Вам может понравиться: