Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики - С. Витицкий

Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики

Страниц

240

Год

2011

Великий писатель Борис Стругацкий не перестает удивлять нас своим талантом и творческими замыслами. Одним из таких уникальных произведений является его сольный роман, изданный под псевдонимом С. Витицкий. «Поиск предназначения» - настоящий шедевр в жанре жесткой социальной фантастики, который автор задумал еще в 1991 году. Но написание этой книги оказалось настолько трудным, что Стругацкий называет этот процесс «медленным и дьявольским».

Уникальность этого произведения раскрывается еще больше, если узнать историю его создания. В «Комментариях» Борис Натанович Стругацкий сам рассказывает о том, как возник псевдоним С. Витицкого и какова судьба этого романа. Эти исторические подробности добавляют особую привлекательность к книге и вызывают интерес у читателей и литературных исследователей.

«Поиск предназначения» - это не просто произведение фантастики, это целый мир, созданный гениальным умом Бориса Стругацкого. В нем скрываются глубокие социальные и философские мысли, которые заставляют задуматься над собственной жизнью и целями. Эта книга является неотъемлемой частью литературного наследия Стругацких и обязательна для прочтения всем поклонникам фантастики и мастерского слова.

Не упустите возможность окунуться в мир «Поиска предназначения» и узнать о его создании из первых уст. Это уникальное произведение не оставит вас равнодушными и оставит яркий след в сердцах всех, кто осмелится его прочесть.

Читать бесплатно онлайн Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики - С. Витицкий

© С. Витицкий, 2001

© ООО «Издательство Астрель», 2011


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


Эволюция не может быть справедливой.

Фридрих Хайек. «Пагубная самонадеянность»

От автора

У всех, без исключения, героев этой книги несколько прототипов. Черты этих прототипов в каждом из героев перемешаны в достаточно произвольной пропорции. То же можно сказать и о наиболее острых из описанных в книге ситуаций. Поэтому, хотя многое и даже очень многое здесь – незамысловатая калька с реальности, бессмысленно задаваться вопросами типа: «кто есть кто, что есть что, где и когда именно?»

Большинство процитированных в книге «машинных» афоризмов взяты автором из сборника «Компьютерные игры» (Лениздат, 1988). Автор пользуется случаем выразить свою благодарность и восхищение создателю соответствующих программ для ЭВМ Д. М. Любичу.

Милым друзьям моим, с которыми я сегодня – чаще или реже, но – встречаюсь, и тем из них, с которыми, может быть, не встречусь теперь уже больше никогда.


Часть первая

Счастливый мальчик

Глава 1

…Вдруг наступает такой момент, когда ты ощущаешь потребность подвести итоги, сказал тогда Станислав. И вовсе не обязательно это случается с тобой на старости лет… (Он испытывал приступ глубокомыслия.) И не обязательно тому должна быть какая-то особая причина! Происходит вот что: некто, живущий внутри и обычно занятый своими делами, вдруг отвлекается от этих дел и задумчиво произносит: «Что же, сударь мой, кажется, нам пора подводить итоги…»

Виконт выслушал этот период благосклонно, хлюпнул трубкой и произнес: «Покупаю. Записывай…» Но Станислав ничего записывать, естественно, не стал – он прислушивался к своему внутреннему ощущению, понимая уже, что это – предзнаменование. Ощущение постепенно пропадало, теряло остроту… определенность… первоначальную свою свирепую многозначительность – ясную непреложность счастливого стиха… Он так и не понял, какие, собственно, итоги понадобилось ему вдруг подводить.

Это происходило в тысяча девятьсот семидесятом году, весной, в день, когда Станиславу стукнуло тридцать семь. Точнее, вечером того дня, а еще точнее – ночью, когда гости все уже разошлись, мама принялась прибирать посуду, а Станислав вместе с другом своим Виктором Кикониным (по кличке Виконт) пошли проветриться, а проветрившись, вознамерились еще немного посидеть – теперь уже у Виконта.

Была бутылка розового «Вин-де-масэ», был крепкий кофе со сливовым вареньем, гитара тихонько звенела, и двое творцов, подлинных поэтов, двое кровных друзей, почти братьев, осторожно и с чувством выводили:

На штурвале застыла рука,
Мачты срезал седой туман,
Тяжело на душе моряка,
Впереди только ветер и тьма…

(Стихи коллективного автора: Красногоров плюс Киконин, музыка – его же.) Почему-то Станиславу вспомнилось, что он неоднократно тонул. Собственно, он тонул трижды. В первый раз – совсем маленьким, еще до войны, в каком-то пруду Лесного парка. Мама сидела на бережку и разговаривала с тетей Лидой, а маленький Слава плескался сначала на мелководье, а потом решил сходить вглубь. Сперва под ногами было твердо, потом появился тоненький и противный слой ила, потом – что-то вроде кирпичного поребрика, а потом не стало ничего. Плавать Слава не умел. От страха он широко раскрыл глаза, увидел тусклый свет вверху, колышущуюся тьму впереди и забился судорожно, уже зная, что – пропал. И вдруг под ногами снова появилось твердое с тоненьким слоем ила. Он быстро выбрался на берег и сел рядом с мамой на разостланное покрывало. Никто ничего не заметил. И ничего вокруг не изменилось. И он вдруг подумал, что на самом деле он уже утонул, а на покрывале вместо него сидит кто-то другой, но никто этого важного обстоятельства не замечает. И вот именно (и только) в этот момент он испугался по-настоящему.